Ожившая татуировка. (Последний опус уходящей жизни.)

Посвящается кому-то, почему-то, зачем-то и для чего-то.
                                                              ***
    «Он сидел перед экраном монитора и потягивался, периодически зевая. Хотелось спать. Но сейчас не до сна, время самое неопределенное, вроде уже не ночь, но и не утро. Часы показывают три. На мониторе проскакивают картинки. Приглушенно звучит музыка.  Постоянный поток мыслей, как хочется залезть в его голову и устроившись поудобнее наблюдать за ходом его мыслей. Уверена, это было бы интереснее чем любой фильм. Сегодня он рисовал и был доволен своей работой, и темой, и этим ожидание, ожиданием, что вот уже совсем скоро на нем будет красоваться еще одна татуировка. Самая большая, и не менее значимая. Он выбрал осьминога. На это есть много своих причин, почему именно его он собственно выбрал.
      А что бы в полной мере понять всю последующую ситуацию и, что из себя представляет этот человек, нужно описать лишь его глаза и улыбку, обойдемся даже без характера, он и так будет ясен как день.
      И так. Глаза цвета неба. Не просто неба, и не просто голубые. И даже не серые.  Вот знаете такие моменты, когда на улице вроде и светло, по вечернему, но как-то приглушенно. На небе плывут облака, и разбавляют голубой цвет своей тенью. Сам цвет не яркий и не отчетливый, а тусклый и нежный. И если смешать все это с солнцем, которое скрылось за тучами, и добавить немного печали в настроение, приятной печали. Вот это его глаза. Не пустые. А глубокие, светло голубые с серостью, как те самые облака, бегущие по бесконечности.
Это самая малость, что я могу сказать про них.
     Улыбка достойная внимания. Потрясающая совместимость с глазами. Добрейшая. Прекрасная, милая, иногда бывает робкая. Не поддается описанию, и даже вот сравнить не с чем, нужно просто видеть. И как только увидишь, то сразу все поймешь.
      И вот представьте, что этот человек, сидит у себя в комнате и думает о своей новой татуировке. Улыбается. Доставляет удовольствия этот выбор и приятное ожидание. Татуировка в виде осьминога на правом бедре. Уже представляю, как щупальца обвивают его ногу, спускаясь вниз… ох. Это будет прекрасно, и он это знает, поэтому улыбается еще больше. Приятно смотреть как загораются его увлеченные глаза.
      Ко всему прочему, этому человеку нравится море, океан, киты, и вся эта морская тема. Для него это, хм, возможно, как храм тишины, спокойствия и умиротворения. Это его мир. Где все так прекрасно, и все греет душу, вызывая неимоверную теплоту в его сердце.
     Интересно, он был бы счастлив, если бы увидел океан? В полном его величии и масштабности. Или увидел бы, как кит показал свой хвост и скрылся в глубине? Или какое чувство испытал, услышав грохот пенистых волн о скалы? Захотел бы увидеть всю глубину вод, весь этот мир?
(Даже я, сейчас, сидя настолько далеко от моря, слышу каждый звук, чувствую влажность в воздухе, и крик чаек.)
                                                             ***
        Как только работа над его татуировкой была завершена, он был невероятно горд и непременно начал обдумывать следующую. Но помню, бывало, он иногда мне жаловался, после того как его осьминог зажил, что ему щекотно. Что он просыпается, от того, что по ноге кто-то ползает, словно длинная змея оплетает его ногу, и хочет подобраться ближе. Но он смотрел, ничего не было, ни змеи, никого. Все в порядке. И каждый раз глядя на ногу он улыбался, восхищаясь превосходной, великолепной работой мастера, и опять ложился спасть. Но однажды, когда мы разговаривали, он со смехом, и всплеском рук сказал: «Хах, представляешь, мне показалось, что щупальца передвинулись. Как будто осьминог в воде, и его колышет, и щупальца плавно извиваются. Нет ну ты представляешь. Бред, да?» Мы смеялись. Но очень зря.
       А уже через месяц, его охватила какая-то тоска. Он бредил океаном. Говорил о нем постоянно. Описывая всю красоту, глубину и насыщенность его недр. Описывал как мечтает увидеть его волны, как совсем маленькие, так и громадные, какие бывают при шторме. Или как он бросится в него, как только увидит. Говорил, спрашивая какой температуры в нем вода, слишком ли холодно. Или как часто киты выбрасываются на берег, и почему. Им грустно? Глаза его горели. Наблюдать за этим было просто потрясающе, он спрашивал и рассказывал с таким воодушевлением, словно ребенок увидевший санту, хотел узнать всю его биографию и загадать как можно больше желаний. Он уже был сам готово стать океаном, настолько было сильно желание в нем. Хотел всем телом ощутить мелкие капельки, смешанные с песком, от прибрежных волн. Хотел сменить пыльный воздух города, на влажный бриз.
         А в один день он сказал: «Нам с осьминогом нужно в океан.» я не предала его словам должного значения. Но потом он ошарашил известием что взял два билета на самолет. И что ему уже не терпится увидеть его. Я думала, что он сошел с ума и просто шутит. Поэтому просто усмехнулась и приняла как должное. Но он даже и не думал шутить. Это я поняла, когда утром меня разбудил телефонный звонок с вопросом: «Ну что, ты уже готова? Я скоро подъеду.» Вот так мы и полетели к океану. Сумасшествие, правда?
                                                                    ***
        Он стоял на самом краю обрыва скал, расставив руки в разные стороны и запрокинув голову назад. Не веря тому, что он здесь, да, прямо тут, у самого океана. Стоял с закрытыми глазами, наслаждаясь каждым мгновеньем, каждым изменением, каждым дуновением ветра. Ощущал влажный запах, запах океана, запах свободы. Каждый его выдох был своего рода облегчением. Он ничего не говорил. Мы молчали. А повернувшись, по глазам было ясно, что он счастлив. Ни одни слова, сказанные о счастье, не смогут выразить того, что читалось в глазах. Восхищение и радость. Спокойствие и безмятежность, несмотря на то, что на воде поднимались большие волны.
         Потом он сказал, что нужно найти безопасный спуск в океан, можно даже дикий пляж, на котором не будет ни единой души. Весь следующий день мы провели в поисках. А когда нашли, то всё в один миг, как будто изменилось. Сильный ветер, который сопутствовал нам, стих до лёгкого и ласкового, над головой кричали чайки, мы следовали за ними. И обогнув одну большую скалу мы чудом очутились в открытом месте, с утопающим светлым песком. Место было не большое и почти безветренное, так как с обеих сторон были скалы. Он ликовал, говорил, что это то, что нужно. Стояли у самой воды, смотрели на тихие волны, которые катились к берегу… В дали из воды высовывались остатки острых скал, на которые уселись чайки. Солнце почти садилось. И выглядело все крайне потрясающе, и радовало взор. Мы еще никогда не смотрели на закат на берегу океана, поэтому этот момент был торжественней вдвое.  Но чувствовалось, что ему, по каким-то причинам этот момент был еще важнее. Но по каким? Тут вдруг ни с того ни с сего, он смеясь кинулся от берега скидывая рюкзак, а затем и всю остальную одежду. Чертовски прекрасные татуировки, несомненно. Я стояла в недоумении. А потом заметила, что на его ноге шевелится осьминог, да, тот самый, который ему набили в салоне. Он стал намного отчётливее и ярче чем обычно. Я не знала, что сказать, поэтому просто молча смотрела, он заметив мое недоумение рассмеялся и сказал: «я же говорил, что нам с осьминогом нужно в океан.» И пошел в воду. Зайдя в нее чуть выше колена, остановился. Он чувствовал каждое движение холодной воды, каждый прилив волны. Невольно закрыл глаза и тяжело вздохнул, так, словно вся тяжесть, что находилась в нем в один момент покинула его тело, и не вернется никогда. Пронзительно крикнула чайка. И вдруг, я заметила, что татуировка, медленно и не спеша сползает с его ноги.  Знаете, вот как та же змея, ползущая по столбу, так и она, как по спирали спускалась в низ, в воду. Движение за движение, так плавно. И нет, она вовсе не пропадала, а именно сползала, как живое существо. Он смотрел то в воду, то на ногу. Еще пара минут. И все, теперь рядом с ним, плавал осьминожик. Самый настоящий. Потрясающе, и неожиданно. Он нагнулся, взяв его обеими руками, и достал из воды. И нежно улыбаясь что-то сказал ему. А потом всё так же плавно отпустил обратно, а тот, обвил щупальцем его руку, как будто это было рукопожатие, и соскользнул…
               Он вышел из воды. Взгляд был полон грусти, но и переполнен счастьем. Как будто это было расставание с хорошим другом, которого не хотелось отпускать.  А потом он долго всматривался в даль, боль расставания сменялась спокойствием. Наступил закат. Небо покрылось длинными полосками фиолетового цвета, смешенного с бордовым, и чем-то темным. Могу бесконечно говорить о чувствах и эмоциях, которые переполняли нас в тот момент.
           Но прекрасные моменты еще не закончены. Солнце почти спряталось. Остался лишь маленький его кусочек, и как только последний луч начал увядать, там, у самого горизонта, выпрыгнул кит, и очертив в воздухе полукруг, как раз тот самый полукруг заходящего солнца, погрузился обратно, вильнув хвостом, как бы махая нам. Мы весело переглянулись.
         Незабываемо. Да, это было, определенно, незабываемо.»

P.S
Прошу, просто будь счастлив.
                                                              ***

Я решила, что все-таки завершение должно быть на радостной ноте. Без всякой нудности и пессимизма.
Поэтому ещё раз.
Прощай.
Мы больше не увидимся никогда.
Никогда- какое безнадежное слово…


Комментарии

  1. Всегда остается хоть капля надежды.
    P.S. Извини, что так долго отвечаю на письма. Надеюсь, оно дойдет.

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. я буду ждать, сколько бы оно не шло.

      Удалить

Отправить комментарий

Популярные сообщения